ЕЖЕДНЕВНЫЕ НОВОСТИ ИСКУССТВА@ARTINFO


  В МИРЕ  В МОСКВЕ В РОССИИ  В ПИТЕРЕ  В ИНТЕРНЕТЕ  ПЕРИОДИКА  ТЕКСТЫ  НАВИГАТОР АРТ ЛОНДОН - РЕПОРТАЖИ ЕЛЕНЫ ЗАЙЦЕВОЙ АРТИКУЛЯЦИЯ С ДМИТРИЕМ БАРАБАНОВЫМ АРТ ФОН С ОКСАНОЙ САРКИСЯН МОЛОЧНИКОВ ИЗ БЕРЛИНА ВЕНСКИЕ ЗАМЕТКИ ЛЕНЫ ЛАПШИНОЙ SUPREMUS - ЦЮРИХ  ОРГАНАЙЗЕР  ВЕЛИКАНОВ ЯРМАРКИ ТЕТЕРИН НЬЮС ФОТОРЕПОРТАЖИ АУДИОРЕПОРТАЖИ УЧЕБА РАБОТА КОЛЛЕГИ АРХИВ

"Синий диван
Редактор Елена Петровская. Институт философии РАН>

«Синий диван» выходит c 2002 года. Темы журнала - современная философия, современное искусство, кинематограф и масс-медиа, проблемы визуальности - и другие.

Синий диван #18. 18-й номер «Синего дивана» исследует весьма актуальный вопрос: можно ли философствовать по-другому и если да, то какими средствами? Читателю предлагается подойти к этой проблеме с разных сторон. Во-первых, русскоязычная аудитория, пожалуй впервые, получит возможность ознакомиться с элементами доктрины «нефилософии» современного французского мыслителя Франсуа Ларюэля. Его представляют такие специалисты и сподвижники, как Л. Гоготишвили и С. Хоружий.
Во-вторых, предлагается посмотреть на вопрос с точки зрения иных культурных практик как возможных инструментов философии. Здесь огромную роль играют литература и искусство, но также и математика, которая издавна была привычным «расширением» философии. Данные темы проходят сквозной нитью через все разделы номера без исключения. Наконец, читатель сможет ближе познакомиться и с оригинальной – бессубъектной – интерпретацией техники, представленной фрагментом из работы Жильбера Симондона.

В последнее время звучит много разговоров о том, что философия в ее прежнем виде закончилась, что ее удел – это профессиональные анклавы вроде университетских факультетов и т.д. В этом номере предпринята попытка оценить ситуацию, так сказать, изнутри за счет обращения к тем авторам и темам, которые позволяют увидеть как дисциплинарные границы философии, так и возможность философствовать без философии – во всяком случае поставив за скобки ее традиционный категориальный аппарат.

Особое место уделено Франсуа Ларюэлю, разрабатывающему доктрину «нефилософии». Этот автор, недавно ставший достаточно известным англоязычному читателю, остается экзотической фигурой на русском интеллектуальном горизонте, хотя и существует российско-французская исследовательская группа по освоению его идей. Два представителя этой группы – Л. Гоготишвили и С. Хоружий – делятся своими экспертными соображениями теперь уже, как мы надеемся, с более широким читательским кругом. К ним примыкают еще два интерпретатора имманентистской философии (Н. Сосна, А. Володина).

Если Ларюэль все же апеллирует к философии как дисциплине, опосредуя свое к ней отношение категоричным «не-», то мы попытались посмотреть на дело и в делёзианской перспективе: как можно мыслить через обращение к другим предметным областям и даже самими этими предметами? Данная линия последовательно выдерживается авторами, исследующими Беньямина (Ж.-Л. Деотт), Дюшана (О. Аронсон), современное искусство (Дж. Райхман) и эмерсоновскую версию дарения (А. Уракова).

Что значит расширение философии, если речь идет о науке, а именно о привлечении физических или математических моделей? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти в уже упоминавшемся первом разделе, а также в оригинальных размышлениях о технике Жильбера Симондона и в беседе, посвященной философии и математике (А. Родин, О. Аронсон).

Сквозная тема номера исследуется и в рецензионном блоке. По крайней мере три материала в нем посвящены литературе и происходящим с ней трансформациям (С. Фокин, Д. Ларионов, Н. Полтавцева). Авторам удается зафиксировать и передать момент перехода – от литературы как опыта (книги Б. Гаспарова и И. Сандомирской) к литературе, создающей «внеопытный» мир, мир как эффект конструктивного сочленения культурных строительных блоков (Дж. Литтел). Здесь же разбираются важные методологические установки: городское пространство как модель для прочих видов социального взаимодействия (К. Корчагин о книге М. де Серто) и археологический метод в исследовании неклассического живописного материала (Н. Крылова о лекции М. Фуко). Наконец, даже такое историческое явление, как символистский театр, становится яснее в свете нынешнего интереса к групповым – коллективистским – практикам в искусстве (В. Маслова)

Словом, читателю предлагается самому задуматься над возможностью философствовать «другими средствами». Эта возможность так или иначе связана с предпочтением, отдаваемым открытым формам жизни. И, наверное, с недоверием к любому институционально утвердившемуся знанию.

Хочу выразить свою признательность Французскому институту (Institut Français) за финансовую поддержку переводчиков, а также Людмиле Гоготишвили, помогавшей осуществить стратегический контакт с Франсуа Ларюэлем в деле доставки его редкой книги в Москву. Благодарю также членов своей семьи за неизменные долготерпение и щедрость.

Елена Петровская.

Содержание

I

Франсуа Ларюэль. Словарь нефилософии
Людмила Гоготишвили. Имманентное, трансцендентное и дуальное в нефилософии Ф. Ларюэля
Сергей Хоружий. Среды и срезы нефилософии
Нина Сосна. Ни Мира, ни Истории, ни Города. Как возможна новая теория фотографии? Александра Володина. Имманентность жизни: Жиль Делёз и нефилософия

II

Жильбер Симондон. Суть техничности

III

Жан-Луи Деотт. Вальтер Беньямин и архитектурное бессознательное согласно Зигфриду Гидиону
Олег Аронсон. Машина и женщина (заметки о Марселе Дюшане)
Джон Райхман. Искусство как процесс мышления: новые соображения
Александра Уракова. «Дары того, кто меня любил»: аспекты поэтики эссе Р.У. Эмерсона «Дары»

IV

Андрей Родин, Олег Аронсон. Математика: дар или истина?

V

Сергей Фокин. Джонатан Литтел как никакой, или ничейный, писатель
Денис Ларионов. Исчезающие следы
Наталья Полтавцева. На «воздушных путях» Бориса Пастернака
Кирилл Корчагин. Риторика как о(бо)снование
Надежда Крылова. «Писать ради удовольствия»
Вера Маслова. Символизм и теат


Синий диван #17. Протест.

Синий диван #16.  Этика. Этика определяется нашей изначальной связью с другим или другими, которые всегда нас превосходят и опережают. Этот посыл – опережающего присутствия другого – имеет самые серьезные последствия. Он заставляет сменить онтологию на этику, метафизику – на разновидность деконструкции. Признание приоритета другого/ других приводит к тому, что на первый план выступает то, что, отталкиваясь от текста Дж. Батлер, открывающего номер, я бы назвала соотносительностью. Мы всегда уже вовлечены в систему отношений с другими и должны давать им отчет. Из этого возникают как повествовательные очертания самости (самость – это реакция на запрос, идущий от другого), так и представление о том, что самость (субъективность) формируется лишь на втором – ответном – шаге>

15 номер. Вампиры.


14 номер. Предлагаемая <в 14-м номере "Синего дивана"> подборка текстов посвящена теории и практике медиа. В ней воспроизводятся материалы международной конференции, проходившей в Москве в мае 2006 г. и инициированной журналом «Синий диван». В ее проведении журналу была оказана помощь со стороны Российского института культурологии, Института философии РАН и Российского государственного гуманитарного университета, на площадках которого и происходило данное событие. Фредрик Джеймисон, Валерий Подорога, Олег Аронсон, Олег Генисаретский, Елена Петровская, Михаил Рыклин, Сьюзан Бак-Морс и другие>


13 номер. Номер, предлагаемый читателю, по-немецки называют «Festschrift», что буквально означает «юбилейный сборник». Действительно, нынешней подборкой материалов мы приносим дань уважения Михаилу Рыклину, справившему в начале 2008 года свой шестидесятилетний юбилей. Я думаю, что корпус текстов – лишь на первый взгляд довольно разнородных – отражает широкий круг интересов самого юбиляра, а также его темперамент, профессиональный и гражданский. Если бы пришлось обозначить сквозную тему, я использовала бы, наверное, несколько неловкий термин «социальность». (Другой возможный вариант – «философия культуры», и именно так определяется научная специализация Рыклина в одной из ему посвященных статей, только в этом сочетании отсутствует тот критический подтекст, без которого анализ явлений культуры вообще не представляется возможным.)


12 номер. ...сквозной темой основного блока материалов выступает власть. Помимо «суверенной», устанавливающей закон, есть власть того, что Мишель Фуко определял в терминах диспозитива: власть-в-действии (В. Подорога) или способ производства субъективности, заключающий в себе возможность контрвласти (А. Негри). Пристальный анализ Карла Шмитта позволяет сформулировать понятие власти как среды: это не только феномен «кулуаров» власти, но и такое возрастание используемых ею технических средств, когда их эффекты выходят из-под контроля человека (А. Филиппов). Только одна разновидность суверенной власти, похоже, не связана с неизбежным для человека социальным договором: это власть «внутреннего опыта», суверенность того, кто ничему не служит, согласно Жоржу Батаю (О. Тимофеева).
Читатель волен искать переклички с этими размышлениями в других представленных его вниманию материалах. Это акцент на политизации внешне сугубо формальных поисков позднего А. Родченко (М. Тупицына), выделение знаков имперскости как попытка «деконструировать» стиль социалистического реализма (Ю. Лидерман), обнаружение утопического потенциала в литературном высказывании фантасмагорического толка (Б. Куприянов). Можно высказать предположение, что недавний исторический опыт для нас овеян призраком империи. Что касается самих призраков и их «промежуточного» положения по отношению к устойчивым категориям бытия, то этому посвящается отдельное исследование (Н. Сосна). Повторю, однако, что поиск аналогий и/или общих проблемных узлов – дело свободного выбора.


10-11 сдвоенный номер.
Cдвоенный выпуск журнала посвящен «философским» животным. Не могу не отметить популярность этой темы среди тех, кто откликнулся на приглашение исследовать проблему с разных сторон: если прежде первый текстовый блок и был тематическим (с возможными, но не обязательными отголосками в прочих разделах), то корпус материалов, составивших 10-й и 11-й выпуски, практически полностью выстроен вокруг «зверей» и «животных». Чем это можно объяснить? По-видимому, здесь, в этой пограничной зоне, располагаются многие скрытые предпосылки – если не сказать болевые точки – достигнутого культурой универсального языка понимания. Животное – не только привычная метафора докультурного состояния, но и то, что указывает на границу самой субъективности. Что будет с придворными, если шут даст собаке пинка? (Гипотетическая ситуация, смоделированная по картине Веласкеса «Менины».) Вернее, что будет со всей системой властных и познавательных практик? И вообще, какую роль в ней играет вытесняемое – дикость, неразумие, инстинкт? В этом смысле можно говорить о животном как о процедуре исключения, в том числе и применительно к «я», благодаря чему воцаряется мир и порядок.
Но уже этологи понимали, что животное отличает открытость. Философы будут интерпретировать это как такую принадлежность миру, в которой записана полнота – и даже бесконечность – опыта дорефлексивной жизни. Или, если следовать другой традиции, как способ мыслить аффект. Не секрет, что с давних пор животное служило метафорой самого политического. Как понять функционирование такого сложного устройства, как «политическое тело», body politic? Без Левиафана, этого мифического животного – наполовину сухопутного, наполовину морского, даже новейшей политической теории не обойтись. Но этого мало. Животное не просто объясняет причину и характер государства. Оно образует элемент древнейшей космогонии, встречаясь в этом качестве у народов разного происхождения. Именно поэтому его можно прочитать как конструктивный элемент, а именно жанр, будто то басня или философский диалог.
Животное – это и старейший образ утопии. В сочинениях древних греков рыба, прожарившись до ожидаемой кондиции, сама летит голодному в рот, но и в советское время, переместившись в детскую литературу, утопия – образ потерянного рая – отлита в животные формы. Как нетрудно догадаться, животные располагают к разным типам анализа. Среди них можно выделить анализ философский, формальный, культурологический. Этот последний позволяет последовательно выявить характеристики животного как базовой мифологемы: двойственность отношения к сакральным животным (собака), пути и перепутья зверей воображаемых (единорог). Необходимо признать, наконец, что животное – в основном в контексте биополитическом – оказывается инструментом анализа как старых, так и новейших текстов отечественной культуры.
Таков далеко не полный перечень общекультурных и теоретических функций животного. Тем не менее знаменательно то, что сегодня о животном рассуждают все чаще и чаще. Видимо, этим словом и/или понятием покрывается этос как этика, как то, что дает возможность по-новому сформулировать проблему природы и культуры, характера самого знания, человеческого и его границ.
В настоящий номер включена беседа с Филиппом Лаку-Лабартом, автором оригинальной версии философской деконструкции. Этого удивительного человека не стало в январе 2007 года. Его интересы всегда были крайне разнообразны: театр, музыка, политика, поэзия. В разговоре, состоявшемся более десяти лет назад, проявилась еще одна страсть – к Марксу и марксизму. Думается, что эти размышления как никогда актуальны сегодня.
Хочу выразить свою признательность тем, кто помог в работе над выпуском, в первую очередь Дмитрию Торшилову, Эдуарду Надточию и Алексею Гарадже. И, конечно, моим близким, продолжающим верить в проект.
Елена Петровская

9 выпуск "Синего дивана". Редактор Елена Петровская. Институт "Русская антропологическая школа". Предисловие редактора>

"...то, что считалось самым человеческим в человеке, а именно мышление, отдается аффективной природе тела, письму (протописьму), оставленному тем "животным", признать тождество с которым невозможно, но в котором только и заключается метафизический исток. Такой ответ <...> выглядит достаточно неожиданным: метафизика не может быть закончена, поскольку она, - нечеловеческое предприятие, или, если угодно, произведение"
О. Аронсон о В.Подороге. СД 9, с. 219.

8 выпуск.

TopList

© 1994-2017 ARTINFO
дизайн ARTINFO
размещение ARTINFO